Читать книгу 📗 Осторожно, Россия! - Орт Штефан » Страница 34

Сверхъестественные краски картин, представленных в экспозиции, передают ощущения от восхождения на гору. На многих картинах изображены индийские и непальские Гималаи, однако источником вдохновения Рериху служила и местная Белуха. Экскурсовод рассказывает о таинственных обстоятельствах написания картин: «Вообще-то, чтобы добраться к подножию горы, требуется два дня. Рерих же всегда проводил на пленэре всего один день. Наверное, ему помогали духи».

О сверхъестественных созданиях здесь приходится слышать довольно часто. «Белуха считается входом в загадочную райскую страну Шамбалу, которую также называют Шангри-Ла», — говорит Ирина с гордостью. В настоящий момент она готовится совершить свое первое путешествие к подножию четырехтысячеметровой вершины — на Аккемское озеро. «Но сначала я должна достичь внутренней гармонии. Туда идти можно только в том случае, если тело пребывает в гармонии с духом».

На самом деле мы с Надей как раз собирались съездить завтра к Аккемскому озеру. Но Ирина советует не задерживаться тут надолго без официального разрешения. «Здесь же погранзона, и тебе придется туго, если нарвешься на контроль». Я решаю вернуться сюда в другой раз. Когда тело будет в гармонии с духом.

Шиномонтаж

И вот, вместо того чтобы отправиться к сказочно красивому озеру, мы едем совсем в другом направлении — на север, в село Чемал. Надины друзья забронировали там конный поход с палатками и позвали нас с собой.

Мы с шумом несемся по гравийной дороге через степь, где попадаются круглые стога сена и флегматичные коровы. Люди шутят, что здесь упаковка молока в багажнике за время пути может превратиться в сливки, теперь я понимаю почему.

«Ты будешь навещать меня в тюрьме, если меня повяжут за отсутствие той справки?» — спрашиваю я, когда мы проезжаем табличку с надписью: «Внимание! Пограничная зона».

«Каждый день», — отзывается Надя.

Нам везет — на посту никого, скоро стемнеет. Часа через три мы снова выезжаем на трассу. Начинается гладкий, как попка младенца, асфальт, поэтому мы не едем, а парим по нему, окрыленные, словно в рекламном ролике. Разумеется, Надя упорно давит на газ.

Мы замечаем на дороге зазубренный камень с кулак величиной, но, к сожалению, слишком поздно. Бедная Поля, громыхая, проезжает прямо по нему. Воздух сотрясают ругательства на русском, немецком и английском, резкое торможение, остановка на обочине.

В итоге: на часах почти 11 вечера, на переднее правое колесо без слез не взглянешь, а именно, оно фактически превратилось в блин, от заднего колеса исходит нехороший звук, а именно, звук воздуха, выходящего с легким шипением. Пятнадцать минут спустя колесо издает свое последнее дыхание. Соотношение запасных колес со сдувшимися выглядит как 1:2.

Последнее, что хочется увидеть в такой ситуации, это уведомление «Нет сети» на экране своего мобильного телефона. Приходится искать по навигатору Нади ближайшую службу эвакуации. Да-да, по тому самому, который чуть не сгубил нас, отправив через кручи. А вот и ответ: в 2554 километрах отсюда, в Ульяновске, что на Волге, нам смогут помочь, время в пути — 42 часа. Я больше не доверяю этой штуке и предлагаю прогуляться в надежде, что с какой-нибудь возвышенности мы поймаем связь и сможем зайти в Интернет.

Где-то рядом с трассой журчит вода, звезды на небе при полном отсутствии фонарей сияют во всем своем великолепии, нарочно не придумаешь. «У нас достаточно топлива, чтобы оставить мотор включенным на всю ночь и обогреться».

«А еще у нас осталось полпалки салями, так что будет чем подкрепиться», — подхватываю я. Сегодня мы разыгрываем сценку о типичном мужчине и типичной женщине: ее заботит обогрев, его — еда.

Через 500 метров у меня на телефоне появляется одна палочка связи. И вуаля, согласно данным maps.me, ближайшая служба эвакуации находится в 134 километрах отсюда, в Горно-Алтайске. Так-то лучше. За неимением вариантов Надя звонит туда и вызывает эвакуатор. Мы возвращаемся к машине, одеваемся потеплее, доедаем салями и слушаем «Queen» на полной громкости. Каждые пять минут мимо нас проносятся автомобили и грузовики, сверкая фарами.

Через какое-то время — такое ощущение, что прошла целая вечность, — пара сверкающих фар застывает, рядом с нами останавливается эвакуатор модели Ranger. Двое мужчин в темных спортивных штанах и белых кроссовках выбираются и называют свои имена: Данил и Арарат. «Из Германии? К таким дорогам, как у нас, ты небось не привык?» — говорит Данил и смеется. На вид ему за сорок, его напарник кажется вдвое моложе. По тому, как суетливо они цепляют машину крюками за колеса, я понимаю, что Надин звонок застал их в самый разгар задушевной пьянки. «Вы женаты? Тебе что, русских не хватило?» — пытает Данил Надю. От него несет перегаром.

Вскоре нашу бедную Полю отрывает от земли большой кран. При этом ее так шатает из стороны в сторону, что мы вынуждены придерживать бампер, чтобы она не врезалась в кабину эвакуатора.

После чего мы вчетвером садимся в эвакуатор, рассчитанный, кстати, всего на троих человек. Данил звонит своей жене. «Слушай, извини, я задержусь. Пожалуйста, не запирай дверь. У нас тут немец с поломанной машиной». Он произносит это так, будто на свете не может быть ничего более странного.

Перед лобовым стеклом раскачивается грузовой крюк, из мобильника Арарата звучит арабская музыка. Внезапно вся дорога оказывается усыпанной миллионами мотыльков, и так продолжается не один километр — будто сцена из фильма ужасов. Они не делают ни малейшей попытки отлететь от проезжающих автомобилей. «Из-за этих вот мотыльков у нас в этом году было целых две весны, — рассказывает Данил. — Первые листочки они сожрали подчистую, но потом все выросло еще раз».

Данил останавливается на заправке, забывая поставить машину на ручник. В тот самый момент, когда он хочет открыть крышку топливного бака, машина начинает медленно откатываться прямиком на киоск. Данил с криком бросается к двери, запрыгивает в кабину, ударяется головой, дергает ручку тормоза. Хриплый смешок. «В Германии такого никогда бы не случилось, да?» — говорит он.

Проехав еще несколько сотен километров, мы останавливаемся перед небольшой мастерской на обочине. «Шиномонтаж», гласит вывеска. Русские слова, заимствованные из французского, обладают особенным шармом: перед массажем можно побрызгаться одеколоном, купленным в «Л’Этуаль» и чуть было не сданным в багаж.

Гораздо меньше шарма в том, что сейчас творит Данил с нашими запчастями. Он дубасит по одному из колесных дисков так, как если бы он сначала должен был прикончить его перед тем, как производить дальнейшие действия. Этот гараж не помешало бы спрыснуть одеколоном, он весь пропах клеем и краской. Нас усаживают в потрепанные кресла, к которым прислонили сушиться автомобильные двери, только что покрытые лаком. Вдруг Данил подходит к нам с двумя сосновыми шишками в руках. Вот и ужин. Под чешуйками — изысканное угощение, а именно ядрышки сибирского кедра.

Вечер, несмотря ни на что, постепенно начинает налаживаться. Данил возится с шинами. Арарат обводит окружайщий мир невидящим взглядом, а мы с Надей щелкаем орешки. Около трех часов ночи Поля снова полностью функционирует, можно ехать дальше. Но, из-за замены колес, со скоростью не более 80 км/ч.

Через час Данил звонит нам, чтобы удостовериться, все ли в порядке. Какой милый парень. А может, он выяснил во время ремонта что-то, чего не знаем мы? Так или иначе, они работали всю ночь, не смыкая глаз, вместо того чтобы договориться с нами на завтра, это достойно уважения. На рассвете мы въезжаем в Чемал.