Читать книгу 📗 Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо

Венецианское присутствие ощущается и на улочках старого города, которые очень похожи на улицы самой Венеции. Достаточно заглянуть за открытые ворота домов, чтобы представить, каким был город до того, как лев святого Марка уступил место полумесяцу. Сделать это нетрудно, поскольку из трех главных городов северного побережья Ханья меньше всех перестраивалась, о чем свидетельствуют развалины мощных византийских стен. О прошлом говорят не только камни: самая красивая гостиница города называется «Серениссима», а многие заведения имеют связанные с Венецией названия: современные греки не утратили памяти о венецианской эпохе, которая закончилась почти 400 лет назад.

На следующий год после вторжения пал Ретимнон: это произошло после взрыва двух пороховых складов, унесшего жизни полутора тысяч защитников. Крепость, которая здесь также хорошо сохранилась, поражает своими размерами. На самом деле такой она была построена из-за ошибки в предварительных расчетах. В год битвы при Лепанто османы осуществили набег на Крит и разрушили Ретимнон, в 1573 году венецианцы начали возводить укрепленное сооружение, намереваясь перенести туда весь город. Однако жители не хотели оставлять свои дома, и таким образом внутри крепостных стен протяженностью более 1300 метров расположились лишь гарнизон и венецианские ректоры. Для защиты крепости потребовалось бы слишком много людей, которых не было. В центре огромной площади располагалась церковь, которую османы разрушили, чтобы возвести мечеть; сегодня она восстановлена и превращена в музей. Сохранилось немало зданий, построенных во времена Светлейшей республики, некоторые из них были перестроены османами. Прекрасный вид на открытое море совершенно точно остался неизменным.

^{Фонтан Морозини в Ираклионе, Крит}

Осада Кандии продлилась 22 года, это одна из самых длительных осад в истории. Именно во время нее венецианцы впервые использовали саперов и землекопов: согласно подсчетам, во время самых интенсивных столкновений на стороне венецианцев сражалось 20 тысяч солдат на земле и 4 тысячи — под землей. Землекопы и саперы рыли минные и противоминные траншеи. Стены города были хорошо укреплены, бывшие ворота сегодня перестроены и расширены для проезда машин. Ираклион застроен современными безликими зданиями, но тем не менее именно здесь сохранились главные свидетельства венецианского присутствия на Крите. Прежде всего это великолепный фонтан, построенный в 1629 году венецианским губернатором Кандии Франческо Морозини. Питьевая вода была важным вопросом на этом раскаленном от солнца острове, и многоуровневый фонтан является прекрасным образцом того, как сочетались представления о прекрасном и практическая необходимость. Четыре льва держат на своих спинах чашу, льющаяся из их пастей вода попадает в нижний резервуар с восемью лепестками, украшенными барельефами с изображением тритонов и нереид. В городе есть еще два венецианских фонтана — Бембо и Сагредо. Последний находится рядом с лоджией, где сегодня располагается муниципалитет. Венецианская лоджия легко узнаваема, хотя ее внешний облик существенно изменился в ходе реставрации. Ее размеры свидетельствуют о важной роли, которую играла Кандия во времена венецианского господства. Рядом располагается собор Святого Тита, покровителя острова. Именно здесь находилась икона Божией Матери «Месопантитисса»: сегодня она известна как икона Святой Марии Спасительницы и находится в Венеции, в одноименной базилике, которую построил Бальдассаре Лонгена. Согласно мирному договору с османами, Морозини (в то время он был командующим флотом) увез с собой не только эту икону, но и колокола церкви, а также архив, который сегодня хранится в государственном архиве Фрари. Однако сам собор Святого Тита рассказывает о своем прошлом немногое: он был построен в византийскую эпоху, османы превратили его в мечеть, а в 1925 году прошли серьезные реставрационные работы.

^{Крепость Рокка а маре (Кулес) на острове Крит}

В порту тоже можно обнаружить множество свидетельств венецианского периода. Это прежде всего крепость Рокка а маре с двумя крылатыми львами, один из которых смотрит на бескрайнее море, а другой — на раскаленные солнцем возвышенности. Крепость была перестроена в 1630 году, как и весь оборонительный пояс Кандии, именно поэтому город смог так долго сопротивляться османам. Крепостные амбразуры и сегодня прекрасно видны: на нижнем уровне было установлено 18 артиллерийских орудий, на верхнем — 25. На складах внутри цитадели хранилось более 6 тысяч снарядов разного калибра. В порту сохранились и некоторые помещения старого арсенала — четыре крытых дока длиной 50 метров, шириной 9 метров и 10 метров высотой. Всего их было 19, построенных в разное время и вмещавших до 50 галер. Если вспомнить, что в сражении при Лепанто участвовало 105 венецианских галер, легко понять, какое значение для республики имел арсенал Кандии. За пятым доком можно увидеть работающую и сегодня цистерну для сбора воды, которая питает зеленую зону порта. Она обеспечивает 7 тысяч литров воды ежедневно и является наглядным примером прямой связи между венецианской Кандией прошлых времен и греческим Ираклионом наших дней.

Почти друзья

Отношения между Светлейшей республикой и Османской империей были разнообразными: из 495 лет, прошедших с момента появления империи (1302) до падения республики (1797), было 410 лет мира и 85 лет войны. Почти половина из последних — около 40 — приходится на XVII век, который венецианская историография оставляет без должного внимания.

Тогда как, напротив, это был героический и кровавый век, который заслуживает переосмысления: в ходе долгой, изнурительной войны с османами Венеция поглотила саму себя, она сожгла финансовые и человеческие ресурсы в таких количествах, что их невозможно было восстановить. Потери в Критской войне, которая в общей сложности длилась 24 года, в период между 1645 и 1669 годами, были невосполнимыми: в боях погибли 280 патрициев из около 1570, входивших тогда в Большой совет. Венеции требовались деньги на ведение войны, поэтому впервые за два с половиной века, то есть со времен войны Кьоджи, сословие патрициев стало открытым: членом Большого совета можно было стать за 100 тысяч дукатов. В период между двумя войнами XVII века (Критской и Морейской) этим воспользовалось около 90 семей, в том числе очень известные, такие как Альбрицци, Лабиа, Видманн и Реццонико (представитель последней в 1758 году станет папой Климентом XIII). В других случаях принадлежность к сословию патрициев вызывала споры, как, например, в случае семьи Курти, которую называли «мясниками, разбогатевшими на поставках говядины в Венгрию», или адвокатов Гедини из Падуи.

Однако ключом к затянувшемуся конфликту был не Крит, а Дарданеллы: именно через этот пролив осуществлялось снабжение осаждающего войска. Жаль, что венецианцы, хотя и смогли разгромить вражеский флот, не воспользовались, открывшейся возможностью. Но поезд, как говорится, уже ушел.

Герои Дарданелл

После завоевания Кипра было очевидно, что нападение османов на Крит является лишь вопросом времени, и оно пришло 74 года спустя. Султан ждал только повода, и его предоставили мальтийские рыцари. В сентябре 1644 года шесть мальтийских галер напали в водах Родоса на османские корабли, направлявшиеся в Египет. Произошло жестокое сражение, в котором обе стороны понесли большие потери. В руках мальтийских рыцарей оказалась невероятная добыча — главный евнух императорского дворца, который вместе с семьей возвращался в Египет после окончания службы, а также сестра и сын султана Ибрагима I. Вместе с пленниками и прочими трофеями они направились к родному острову, но были вынуждены остановиться для пополнения запасов воды у южного берега Крита. Оттуда их прогнали венецианцы. Они направились к острову Чериго (Китира), но там произошло то же самое. Наконец мальтийские корабли смогли ночью тайно пришвартоваться у острова Кефалония, также венецианского. Синьория выразила протест, прекрасно понимая, что османы могут использовать эту историю как повод для нападения (что и произошло), а султан, в свою очередь, обвинил в случившемся республику и другие европейские государства.