Читать книгу 📗 Обратный отсчёт 5 (СИ) - Алмазный Петр » Страница 48

— Как-нибудь переживу, — огрызнулся я и приказал доставить ко мне захваченных в плен знатных венгров.

Обстрел задерживался. На то, чтобы развернуть батареи на примыкающих к городу возвышенностях, ушло немало часов. Их не просто закатывали на вершины, но добротно обустраивали, прикрывая фашинами.

За это время австрийцы успели дважды прислать к нам парламентеров. В первый раз они просили пощадить город. И отпустить остатки армии со знаменами и оружием. Во второй — без знамен и под обещание не участвовать в войне с русскими.

Оба раза были посланы лесом.

Третьего не последовало. Эрцгерцог решил отступать в сторону Дебрецена, оставив в городе арьергард и надеясь увести нас в сторону от венгерской столицы.

И снова неудача.

За рекой Шайо обнаружились подходящие колонны Багратиона. Они уже начали переправу и в любую секунду могли перерезать дорогу на Пешт.

Когда первые бомбы разорвались на улицах Мишкольца, цесарцы тут же сдались. Эрцгерцог Иосиф вырвался из города в западном направлении и под прикрытием Секлерских гусар скрылся в лесистых горах.

Венгрия лежала перед нами — беззащитная и готовая покориться.

Только выяснилось, что я серьезно просчитался. Переоценил мадьяр. Они отнюдь не горели желанием обрести независимость.

Глава 18

Послезание сыграло со мной дурную шутку. Венгерское восстание, Кошут, Гергей, ау, где вы?

— Наша беда не в том, что Венгрия объединена с Австрией, но в том, что объединена с ней крайне неудачно. Нас вполне устроит автономия, — уверяли меня пленные мадьяры, представители известных магнатских семей.

Какая автономия? Этого мне еще не хватало!

Я, с трудом сдерживаясь, втолковывал этим медным лбам:

— Вас же превратили в колонию! На вершине сословной пирамиды католическое дворянство, а не родовая аристократия. Государственный язык немецкий. Буду Офеном называют! Вы проливаете кровь за чужие интересы в далеких странах. Промышленности своей нету. Да что промышленность — у вас трактиры немцам принадлежат! Ни мне, ни России ничего от вас не нужно: хотим лишь помочь вам исправить великую несправедливость.

— Мы очень любили палатину Александру, — невпопад отвечали мне венгры. — Ваш гнев более чем оправдан.

— Не о той несправедливости толкую. Объединение с Австрией — главная причина ваших несчастий. Зачем казнили в 1795 году ваших «якобинцев», чья вина лишь в неосторожных словах в адрес венского двора. Зачем полсотни их товарищей распихали по тюрьмам?

— Мы не готовы пойти против Вены, — повесили голову аристократы.

— Да ее дни сочтены, — упорствовал я. — Даже если бы мои войска не вторглись, ее ждет страшное поражение от Наполеона. Вена падет!

— Наполеон страшный разбойник, — испугались венгры. — Он уничтожит наши привилегии. Уж лучше вы, чем он. Дайте нам короля!

Я закатил глаза. Ответ, почему все так, получен. Венгерские аристо боятся за свое положение. Они не платят налогов, владеют бесправными крестьянами. Все их обязанности — воевать во славу австрийского императора.

К слову сказать, даже это они исполнили дурно. Уверен, прошедшая битва войдет в историю как «мишколцский позор», пятно на венгерском дворянстве. Более десяти тысяч полуфеодальной конницы разбежалось от артиллерийского огня, как тараканы.

Выходит, Австрийской империи французское кровопускание пошло на пользу? Даже всей Европе, хронически больной средневековьем?

Что с пленными венграми делать?

Австрийцы в полном составе почапали под конвоем строить дорогу из Волыни в Одессу. К мадьярам же приказал относиться с уважением, офицерам вернуть оружие, а ополчение даже отпустить домой.

Лишь выдал им на всякий случай прокламацию.

Ее составил в духе «я пришел дать вам волю!», почти по-пугачевски. Призвал венгров собраться, как в старину, на Ракошском поле и выбрать себе короля.

Наивный я албанский вьюнош!

Когда прибыл в Пешт, никто на Ракошское поле не явился. Город приветствовал мои войска, засыпал цветами, подносил вино и пшеничные караваи, от души кормил гуляшом, и… все!

Даже Будайская крепость не сдалась. В ней засел какой-то Ференц Эстерхази де Галанта.

В Венгрии этих Эстерхази как собак нерезанных, причем в кого не ткни, обязательно попадешь в Николауса-Миклоша или Антала. Только в торт не получится, его еще не придумали.

Большой род, очень богатый. Один из них даже заслужил прозвище «Великолепный» за роскошь, которой себя окружал. Им гордились. И не вспоминали, что этот самый Миклош великолепно промотал огромное состояние.

С этим родом нужно как-то подружиться, потому что из всех магнатов только Эстерхази медиатизованы, то есть официально признаны равными европейским монархам.

То, что доктор прописал! Раз вы, венгры, сами не хотите подсуетиться, будет вам король от меня!

Отчасти мадьяров можно понять. И потому, что вопрос с Веной окончательно не решен. И потому, что даже Бони еще не дошел до создания королей и королевств.

Это я знал, что он уже внутренне готов и к императорской короне, и к перекройке карты Европы на монархических, а не республиканских началах. Для остальных он по-прежнему якобинец, исчадье ада.

Священники с амвонов на голубом глазу утверждали: Наполеон заключил договор с Вельзевулом. Тот направил во французскую армию столько чертей, сколько святых у католической церкви. Но договор скоро истечет, и тогда черти уволокут Бонапарта с его сторонниками на самое дно ада.

Все эти чудесные подробности венгерской жизни мне поведали немногочисленные патриоты, отважившиеся на сотрудничество. Наскоро собрал из них подобие Временного Политического совета, поручил заняться обработкой членов Государственного собрания. А сам, оставив большой отряд для осады замка, поспешил в Вену.

Я торопился. Вступил в гонку с Наполеоном. Кто первый доберется до Вены?

Когда австрийцы вступили в войну, Бони, как и в другой истории, забрал армию из Булонского лагеря и рванул в сторону Австрии.

Ульмского поражения не случилось, императорско-королевской армией командовал не идиот фельдмаршал Мак, а эрцгерцог Карл, один из немногих талантливых военачальников цесарцев. В Баварии состоялось двухдневное кровопролитное сражение, итоги которого трудно оценить как безусловную победу французов.

Но Карл отступил. Его преследовали. Время шло, из Италии спешили на помощь свежие корпуса австрийцев. До торжества Наполеона было как до луны. А тут я, как злобный Буратино, пришел и все испортил. Против двух таких врагов, как Россия и Франция, Австрийской империи не выстоять.

Император Франц сломался. Ко мне, спешащему с армией к австрийской столице, прибыли его посланники и полномочные городские чиновники.

— Вена ждет вас, государь, — сообщили они. — Она готова вас приветствовать. Какие условия вас могли бы устроить?

— Полная капитуляция!

— Гарантируйте защиту религии, а также общественных зданий, личности горожан и их имущества, и ворота города откроются, — влез в разговор бургомистр Вены.

Еще бы им не открыться! Архаичные укрепления времен турецкой осады — на них приятно было гулять, а не защищаться.

— Город заплатит контрибуцию, а в остальном венцы могут быть уверены в гуманизме русской армии, — проявил я снисхождение. — Я не хочу разрушать Вену.

— А что делать императору?

— Пусть ждет меня в Хофбурге и ничего не боится, его никто не тронет. Даю слово! Я остановлюсь в Шёнбруннском дворце.

В сознании венцев Наполеон был чудовищем, а русские — грубыми дикарями. Они не забыли странного Суворова, разгуливавшего в драном тулупе в сопровождении одного лишь казака. Но он был защитником, и того же почему-то ждали от меня.

В головах горожан удивительным образом уложилась мысль, что варвары с Востока спасут их от безбожников с Запада. И венцы проявили чудеса мимикрии, дистанцировавшись от политики. Венгрия? Это не наше дело, пусть император решает. Главное, чтобы нам не мешали наслаждаться жизнью, как прежде.